Советские воины помогают узникам покинуть лагерь смерти Аушвиц.
Фото с сайта «Великая Отечественная война»

В конце октября в Польше официально вступил в силу принятый еще летом сеймом (местным парламентом) так называемый закон о декоммунизации. Он разрешает сносить памятники советским воинам, погибшим при освобождении Польши в годы Великой Отечественной войны. Под угрозой оказались и монументы, на плитах которых выбиты фамилии вологодских бойцов.

УЗНИКОВ АУШВИЦА ОСВОБОДИЛА ВОЛОГОДСКАЯ 100-Я ДИВИЗИЯ

Считается, что за время девятимесячных боев по освобождению Польши погибли и пропали без вести свыше 600 тысяч советских воинов. Примерно 12 тысяч из них - уроженцы нашей области.

В сражениях у Варшавы, Лодзи, Кракова и других польских городов принимали участие сразу несколько соединений, сформированных в годы войны на вологодской земле. В их числе и 100-я стрелковая дивизия.

Официальным днем рождения дивизии считается 18 марта 1942 года. Но к тому времени по факту существовал только штаб, разместившийся на современной территории Вологодского льнокомбината и несколько интендантских служб. Основная масса личного состава прибыла в создаваемые полки в апреле, а в начале мая дивизию перевели в Кущубу, в летние лагеря. Здесь же в присутствии вологодских рабочих, комсомольцев и представителей обкома КПСС выстроившиеся на плацу воины принимали присягу.

Изначально к 100-й стрелковой предъявлялись повышенные требования. Дивизия была второго формирования. Ее предшественница, созданная еще до войны из кадровых военных, отличилась в боях за Ельню и была переименована из 100-й в 1-ю гвардейскую, став, по сути, родоначальницей советской гвардии. Поэтому новый состав должен был не уронить воинской чести своих предшественников.

Новую дивизию, командовать которой доверили опытному военному, будущему Герою Советского Союза Францу Перхоровичу, хорошо обмундировали и вооружили. Важно и то, что на должности командиров рот и батальонов назначили откомандированных преимущественно с Карельского фронта боевых офицеров, что называется, уже понюхавших пороху и знавших, как действовать в той или иной ситуации.

Все это позволило «сотой» быстро стать одним из самых боеспособных соединений. Ее воины, а это в основном были призывники 1921-1923 годов рождения из Вологодской и Архангельской областей, отличились в боях за Воронеж и Харьков, били фашистов у Житомира и Кировограда. За успешные действия при освобождении Львова, 100-я дивизия получила почетное наименование Львовской. Затем она участвовала в кровопролитных боях за освобождение Польши и Верхней Силезии.

В январе 1945 года именно «вологодская» дивизия освобождала лагерь смерти Аушвиц (Освенцим), ставший со временем символом злодеяний фашизма. В годы войны в газовых камерах основного лагеря и его близлежащих «филиалов», по разным оценкам, было уничтожено от двух до четырех миллионов человек. Массовые убийства проводились едва ли не до дня освобождения, гитлеровцы стремились ликвидировать всех свидетелей своих преступлений, но не успели.

«К 12.00 27 января 100-я Львовская стрелковая дивизия во взаимодействии с некоторыми частями 322-й стрелковой дивизии полностью очистили лагерь от эсэсовских охранников и освободили более 10.000 узников и узниц в основном лагере и около 8000 в Бжезинке», - говорится в боевом донесении 100-й стрелковой дивизии, хранящемся в Центральном архиве Министерства обороны.

ЖЕШУВ НЕ СДАЕТСЯ!

Тем ужаснее, что принятый польским сеймом закон фактически приравнял освободителей Польши к творившим злодеяния фашистам. Причины такой ненависти некоторых польских политиков к нашей стране проистекают как из непростой истории сосуществования двух государств, так и из идеологического раскола в самом польском обществе. В годы войны часть молодых поляков вступили в Войско Польское и плечом к плечу с советскими войсками освобождали свои города. Другие оказались в поддерживаемой Западом подпольной Армии Крайовой. Третьи примкнули к националистическим бандам УНА-УНСО, четвертые, причем только по официальным архивам их было более полумиллиона, вступили в немецкий вермахт и его вспомогательные части.

В постеперстроечные годы большинство в польском сейме получили антироссийские партии. Их представители совместно с руководителями многочисленных и обильно финансируемых Западом «общественных организаций» националистического толка пытаются активно переписать всю историю своей страны, не чураясь откровенных фальсификаций.

На этом фоне неудивительно, что, по данным недавнего опроса, почти половина польских школьников затруднились ответить, на территории какого государства находился печально знаменитый Аушвиц (Освенцим). Знает о том, что этот лагерь смерти освобождали части Красной Армии, и вовсе только каждый девятый молодой поляк…

На искажение истории направлена и нынешняя объявленная в Варшаве «война памятников». По оценкам экспертов, закон о декоммунизации ставит под угрозу примерно 270 памятников и мемориальных досок, установленных на территории Польши в честь воинов-освободителей.

В законе, правда, есть поправки, которые номинально запрещают перемещать монументы, расположенные на кладбищах и на территориях массовых захоронений, а также внесенные в реестр памятников архитектуры. Но заключение о судьбе таких монументов дает Институт национальной памяти, известный своей антироссийской риторикой.

Впрочем, уже есть польские города, местные власти которых под напором общественности недвусмысленно заявили, что не подчинятся требованиям официальной Варшавы. В число тех, кто готов отстаивать историческую справедливость, попал и город Жешув, на территории которого находятся сразу два мемориала советским воинам. Город был освобожден летом 1944 года войсками 1-го Украинского фронта под командованием нашего земляка Маршала Советского Союза Ивана Конева. Среди тех, кто особенно отличился в этих боях, - артиллерийский дивизион гвардии майора Рима Сазонова, которого считают своим в Череповце, а также части 232-й стрелковой дивизии, незадолго до этого получившей вологодское пополнение. Именно 232-я в числе других соединений освобождала Жешув и понесла при этом значительные потери.

Владимир Романов